Психоанализ и его враги: Владимир Набоков и «Священная книга оборотня» Виктора Пелевина
Аннотация
Из всей возвращенной литературы Владимир Набоков, пожалуй, оказался одним из самых влиятельных писателей для поколения русских постмодернистов 1990-х и 2000-х годов. Признанный как в России, так и в США, сумевший добиться успеха как художник на двух языках, один из которых становился все более привлекательным для постсоветской России, пытавшейся вернуться на арену мировой культуры, Набоков стал символом писательского успеха. А для Виктора Пелевина, явно ориентированного как на российского, так и на западного читателя, Набоков даже стал моделью для подражания. Как один из самых ярких представителей русского постмодернизма, Виктор Пелевин неминуемо взаимодействует с европейскими дискурсами, которые вдохновили это течение. Одним из таких дискурсов в постсоветской России был психоанализ с его вновь обретенной популярностью, вызванной информационным бумом 1990-х. Однако для Пелевина теории Фрейда не могут существовать вне набоковской агрессии, как и вне постмодернистского отрицания авторитарных метанарративов. Поэтому типичная пелевинская попытка воплотить западную теорию в художественный текст в случае «Священной книги оборотня» приобретает набоковские нотки. В данной статье роман Пелевина рассматривается как материализация некоторых психоаналитических выкладок с учетом их интерпретации Набоковым как ограничивающих свободу творчества и свободу личности, а также в свете пелевинских про-буддийских тенденций. Набоковский контекст проявляется в отсылках к «Лолите», а буддийский подтекст превращает роман в традиционную для Пе-левина сотериологическую притчу с социальным комментарием.