Встречное течение. К вопросу об эволюции образа Томаса Манна в советской критике

Аннотация

В статье исследуется динамика восприятия личности и творчества Томаса Манна в Советском Союзе в ее обусловленности сменой господствующих социокультурных дискурсов — революционного, антифашистского и либерально-демократического, из которых последний начал формироваться в эпоху оттепели. В 1920-е — начале 1930-х годов мировоззрение и творчество Томаса Манна интерпретируются на страницах советской печати как свидетельство кризиса и распада буржуазной культуры. Примеры дают суждения о его романах и новеллах в рецензиях Георга Лукача, во вступительной статье Р. Миллер-Будницкой к изданию собрания сочинений писателя под редакцией В. Зоргенфрея, в отклике И. Марцинского на присуждение Т. Манну Нобелевской премии, в послесловии Н. Н. Вильяма-Вильмонта к русскому переводу «Лотты в Веймаре», в публицистике М. Шагинян. С середины 1930-х годов Т. Манн, эмигрировавший из гитлеровской Германии, занимает активную антифашистскую позицию, поддерживая программу воинствующего гуманизма. Это меняет взгляд на его творчество в целом, дает основание видеть в нем пример, подтверждающий теоретическую закономерность сближения большого художника-реалиста с социалистической идеологией. Сдвиг восприятия обнаруживает себя в переакцентовке и актуализации журналом «Интернациональная литература» идеологически «сомнительных» высказываний Т. Манна о Ленине и диктатуре пролетариата, в признании прогрессивного значения его творчества и его вклада в строительство новой Германии, содержащемся в статьях К. Федина, Е. Книпович, Т. Мотылевой. В период оттепели и либерализации советской идеологии творчество Т. Манна становится одним из центров дискуссии о границах реалистического метода, способствовавшей ослаблению догматизма марксистской эстетики и освоению новых художественных форм, таких как жанр интеллектуального и неомифологического романа. Издание десятитомного собрания сочинений писателя под редакцией Н. Вильмонта и Б. Сучкова, монография В. Адмони и Т. Сильман, работы Т. Мотылевой, А. Русаковой, В. Днепрова, С. Апта, Н. Павловой дали точку опоры для дальнейшего углубленного осмысления его творчества в постсоветский период, на рубеже XX–XXI веков. Образ Т. Манна, сложившийся в процессе перевода текстов писателя на язык советской культуры, не был искажением некоего исходного инвариантного объекта, а представлял собой один из вариантов его международной рецепции, одну из его семантических трансформаций, отразившую особенности и динамику воспринимающего контекста и обладающую не меньшей легитимностью и оригинальностью, чем тот вариант, который сложился в других контекстах восприятия, включая и немецкий.