Ф. М. Достоевский и Л. Н. Толстой в философской рецепции Н. А. Бердяева

Аннотация

Статья посвящена анализу творчества и образов Ф. М. Достоевского и Л. Н. Толстого в философской рецепции Н. А. Бердяева. Выдвигается гипотеза, что именно Достоевский и Толстой выступают главными духовными ориентирами, через соотнесение с которыми формировалась религиознофилософская и политическая идентичность Бердяева как постсекулярного мыслителя. При этом творчество Достоевского и Толстого необходимо рассматривать не как два независимых друг от друга источника вдохновения Бердяева, но именно как два полюса концептуально единого смыслового пространства, в рамках которого складывались его собственные мировоззренческие установки. Для выявления этих установок и определения их конкретных источников — Достоевский или Толстой — выделяются четыре возможных основания для сопоставления творчества и самих образов писателей в рецепции Бердяева: эстетико-художественный, экзистенциально-онтологический, этико-религиозный и социально-политический. В художественно-эстетическом плане Бердяев определяет Толстого как величайшего художника, чьи произведения он называет самыми совершенными во всей мировой литературе, Достоевский же признается Бердяевым более слабым художником. Но в экзистенциально-онтологическом измерении Достоевский, который раскрывается Бердяевым как последовательный персоналист и онтологический плюралист, признается более глубоким мыслителем, чем монист и имперсоналист Толстой. В этико-религиозном плане Достоевский видится Бердяеву самым христианским из писателей, в то время как религиозное учение Толстого определяется им как скорее внехристианское и в конечном счете отождествляется с буддизмом. Наконец, в социально-политическом плане Бердяев признает высокое значение для всей мировой культуры критики Толстого, направленной против лжи и несправедливости цивилизации, считая при этом значительно менее убедительными публицистические работы Достоевского. Делается вывод, что противопоставление идей и самих образов Достоевского и Толстого в философской рецепции Бердяева выполняет важную функцию, обеспечивая целостность его идентичности и определяя его своеобразие как постсекулярного мыслителя.